«Арзамас»: спецпроект о русском искусстве XX века

Русское искусство XX века

У «Арзамаса» есть спецпроект «Русское искусство XX века», и это универсальный курс, который подойдет многим.

«Арзамас» хорош своим форматом – условно пятнадцатиминутные лекции с базовым ликбезом по заявленной теме. Можно за неделю, без отрыва от производства, по одному видео или аудио в день, закрыть пробел в представлениях о предмете. Эта краткость защищает от «воды» и словоблудия (не всегда, но часто), потери мотивации, но при этом знания дает «в системе».

Читать далее «Арзамас»: спецпроект о русском искусстве XX века

Пуаро и голова Муссолини

13483390_51n

В одной из серий первого сезона Эркюль Пуаро отправляется в отпуск на Родос. На тот момент – а это, скорее всего, первая половина тридцатых – выбор для европейского что-то соображающего джентльмена сомнительный. Остров в это время был под юрисдикцией Италии, а Италия — под Муссолини и чернорубашечниками.
Читать далее Пуаро и голова Муссолини

«Малхолланд Драйв»: Голливуд как машина желаний

w1024x768_2457

«Малхолланд Драйв» провалился в прокате. Линч, чтобы хоть как-то поднять продажи DVD, добавил на обложку французского издания «10 подсказок к фильму». Режиссер, как наперсточник, предлагал зрителю внимательно следить за лампами, телефонами, пепельницами, стаканами и бейджами официанток. В принципе это необязательно, чтобы восстановить простую структуру фильма.

Читать далее «Малхолланд Драйв»: Голливуд как машина желаний

Новый GARAGE: симптомы и лечение

«Указатель в бесконечное пространство»
«Указатель в бесконечное пространство»

Перед входом в инсталляцию Яеи Кусамы в «Гараже» очередь минут на тридцать. Внутрь пускают по одному на 20 секунд. Соотношение затрат и результатов всех настораживает и раздувает ожидания. Посетители нового «Гаража» стоят в поту и раздумьях, почему в здании, построенном одним из ведущих архитекторов современности, Рэмом Колхасом, проблемы с вентиляцией и нет кондиционеров. А еще здесь нет навигации, велопарковок и наверняка чего-то еще, не столь очевидного.

Читать далее Новый GARAGE: симптомы и лечение

Эд Кинхольц: слишком человеческое

roxys 3

Честные художники растут из земли. Эд Кинхольц вырос на ферме в американском захолустье и упирался корнями глубоко. Он не получил диплома, а, следовательно, и опыта смотреть на мир чужими умными глазами и особо не знал, как другие делают искусство. Поэтому всё сделал сам. И сделал сильно.

Читать далее Эд Кинхольц: слишком человеческое

Про Довлатова, добро и алкоголиков

Заповедник

Могут ли бы быть добрыми книги вовсе недобрые? Мне кажется, могут, поскольку есть содержательная разница между произведениями жизнеутверждающими и утверждающими жизнь. Первые заражены оптимизмом строителей светлого будущего и (по)читателями Айн Ренд. Вторые вбирают в себя жизнь, ни от чего в ней не отказываясь. Их герои скромно транслируют ощущение, что даже если плохо – всё равно хорошо. Жена ушла – хорошо, денег нет – хорошо, не печатают – тоже неплохо. А хорошо только потому, что это жизнь и она продолжается. Ощущение сродни тому, когда вспоминают и говорят с улыбкой: «Как хорошо мы плохо жили». Читать далее Про Довлатова, добро и алкоголиков

«Путешествия на край тарелки» Ольги Назаровой и Кирилла Кобрина

"Путешествия на край тарелки" Ольги Назаровой и Кирилла Кобрина

Книга о кулинарии на два часа, которые лучше потратить на приготовление ужина.

Самуил Лурье, литературный критик с хорошим вкусом, слогом и с обременительной для его профессии совестью, обещал, что, пусть страниц в книге мало, удовольствия будет много. Не случилось. Название отсылает к небезызвестному роману Селина и намекает, что книга хоть и еде, но отнюдь не для домохозяек.

Читать далее «Путешествия на край тарелки» Ольги Назаровой и Кирилла Кобрина

Советская фантастика: «Гибель сенсации», 1935

Gibel_sensatsii

По словам киноведа Евгения Марголита, это первый фильм в мире про роботов.  И, надо сказать, не худший. В своем время он прошел без особого успеха. Зато в 2012 году появился на Берлинском кинофестивале в рамках ретроспективы «Красная фабрика грез». И этому заявленному названию соответствовал: роботы здесь орудие в ожесточенной классовой борьбе, и даже железки в финале начинают движение в единственно верную сторону светлого будущего. Тот же Марголит не устает повторять, что единственное место, где человечеству удалось построить коммунизм – это советское кино.

Читать далее Советская фантастика: «Гибель сенсации», 1935

Краткое содержание: Уильям Зинсер «Как писать хорошо»

У.Зинсер "Как писать хорошо"

В рубрике «Краткое содержание»  я выбираю десять лучших советов, мыслей, идей из какой-либо популярной или любопытной книги. Хотя не во всяком издании столько их и наберется.  Почин достается недавнему бестселлеру Уильяма Зинсера  «Как писать хорошо. Классическое руководство по созданию нехудожественных текстов».

Главный недостаток  книги, определяющий все остальные – это ее англоязычность.  И это не столько  разница в грамматике и стилистике языков, сколько  более фундаментальная и прочная: миров, менталитетов и мнений, в том числе о том, что принимать за образец. Книга о текстах нехудожественных, публицистических, и автор в каждой главе приводит,  как пример жанра, отрывки из блогов, статей, мемуаров и прочего. И очень часто колышется в голове одинокий вопрос: в каком месте восторгаться? Но пособие не пустое, написанное по делу, поэтому можно выудить несколько ценных замечаний, иногда банальных, но столь справедливых, что повторение им никак не вредит:

Читать далее Краткое содержание: Уильям Зинсер «Как писать хорошо»

«Киномания» Теодор Рошак

Teodor_Roshak__Kinomaniya

Детективная история об американском киноведе в поисках идеального кинофильма. В увлекательную обертку конспирологического арт-детектива с уже обязательными для жанра тамплиерами, катарами и монахами-альбиносами автор упаковал серьезные темы.

Во-первых, археологию кино. Известные образцы жанра — детективы Брауна или Пирса — обращались к произведениям прошлого, ведь именно там скрыты, по мнению несуществующего среднего обывателя, «страшные» тайны. В кинематографе, которому, по мнению того же обывателя, «без году — неделя», ничего такого непонятно-мистически-интригующего быть не может. И Рошаку удаются две вещи. Он выстраивает генеалогию кино от древних египтян и заставляет читателя задуматься о долюмьеровской истории кинематографа. В течение столетий кино было рядом с человеком в виде ярмарочных игрушек, замысловатого зоетропа и прочих устройств, создающих иллюзию движения картинок. И люмьеровский «Выход рабочих с фабрики» стал лишь началом «крестового похода» кинематографа в массы, но не был даже его первым фильмом.

Во-вторых, Рошак показывает хрупкость этого искусства. Сегодня, когда мы фильм 1910-го года можем скопировать бессчетное число раз, сложно представить, сколько лент человечество утратило. Пленка оказывается хрупче и уязвимее стекла. Пленки горят, запиливаются при просмотре… и уничтожаются. В романе рассказывается, как в сорок седьмом году «Юниверсал», чтобы сэкономить на хранении, уничтожила все немые фильмы в своем архиве. Официальная фильмотека в Штатах появилась лишь в 70-х годах. Поэтому сюжетообразующий условный режиссер Макс Касл, большая часть фильмов которого утрачена, вполне мог и существовать, и пройти незамеченным даже для профессионалов.

К тому же хрупкости материала способствует и человеческая избирательность. Мода на ретро-кино старых режиссеров категории B вернула к жизни имя Уильяма Кастла. Этот американец снимал занимательные ужастики, опередившие время. Он дебютировал в кино практически в детском возрасте, просил называть его Орсоном, почти что снял «Ребенка Розмари», оставшись в титрах продюсером картины. Будущих зрителей его первого хоррора он попросил застраховать на случай смерти от страха, а на премьеры являлся на катафалке. Он обращался с экрана к публике и просил ее кричать, чтобы спасти героя, или проголосовать за ту или иную концовку, еще и спроектировал первое 5 D. Но сегодня о нем мало кто знает и еще меньше тех, кто помнит.

— Кино дома. Удивительно. Что же будет с кинотеатрами?
— Они умирают.
— А когда смотрят кино дома, свет выключают?
— Нет, оставляют. Люди ужинают, занимаются домашними делами, спорят, продолжают жить.
— Но это же все меняет!

И главный вопрос для Рошака — природа кино. В его изложении – дьявольская и бесконечно манящая, как любое зло. «Великий гипноз», который по уничтожающей силе автор ставит в один ряд с атомной бомбой и биологическим оружием. Главный герой заставляет читателя усомниться, а так ли безобидны просмотры «бомжей с дробовиком» и «списков убийств» под ужин на диване. Финал картины, вторящий роману «Луна и грош», действительно, счастливый. Главный герой становится режиссером режиссеров. Он участвует в изобретательной съемке идеального киноманского фильма, в котором Кинг Конг путешествует на броненосце «Потемкин», Мэй Уэст занимается любовью с Вуди Алленом под «ливнем олимпийских чемпионов» и который никто никогда не увидит.